Казалось, это горные бараны, Пришедшие с далеких снежных гор, Уснули, чтобы поздно или рано Разбить стекло и выскочить во двор.

...И детство шло, как надо, по порядку, И лет с шести уже мечталось нам В лесу раскинуть белую палатку И турники вкопать по сторонам.

Бойцы в поход шагали ранним летом, Бежали ребятишки через двор, И я гремел оконным шпингалетом, Похожим на винтовочный затвор.

Летели ввысь отрядные запевы, И, сколько тех мотивов ни таи, Они придут, едва ты спросишь: где вы, Подросшие ровесники мои?

От нашего мальчишеского круга Мы отошли. Но это не беда, Когда, теряя из виду друг друга, Друзьями остаются навсегда. 1951 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * Земли потрескавшейся корка. Война. Далекие года... Мой друг мне крикнул: - Есть махорка?. А я ему: - Иди сюда!..

И мы стояли у кювета, Благословляя свой привал, И он уже достал газету, А я махорку доставал.

Слепил цигарку я прилежно И чиркнул спичкой раз и два. А он сказал мне безмятежно: - Ты сам прикуривай сперва...

От ветра заслонясь умело, Я отступил на шаг всего, Но пуля, что в меня летела, Попала в друга моего.

И он качнулся как-то зыбко, Упал, просыпав весь табак, И виноватая улыбка Застыла на его губах.

И я не мог улыбку эту Забыть в походе и в бою И как шагали вдоль кювета Мы с ним у жизни на краю.

Жара плыла, метель свистела, А я забыть не смог того, Как пуля, что в меня летела, Попала в друга моего... 1952 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

Я СПЕШУ, ИЗВИНИТЕ МЕНЯ Лунный свет над равниной рассеян, Вдалеке ни села, ни огня. Я сейчас уезжаю на Север, Я спешу, извините меня.

На холодных просторах великих, В беспредельные дали маня, Поезда громыхают на стыках. Я спешу, извините меня.

Говорю вам, как лучшему другу, Вас нисколько ни в чем не виня: Соберитесь на скорую руку.