В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРВЫЙ ГОД... Кругом низины и высотки Полей знакомых и родных. Чтобы вскопать четыре сотки, Уйдет четыре выходных.

Там, за деревнею покатой, Поля напитаны водой. И он идет себе с лопатой, Интеллигентный и седой.

И он шагает от платформы В пальто, поношенном слегка... Еще до денежной реформы Трудна дорога, далека.

Отмена карточек не скоро, О ней не слышно ничего. Еще вскопать придется горы Лопатке старенькой его.

И он копает, мучась жаждой, Картошку режет на куски С таким расчетом, чтобы в каждом Цвели зеленые глазки.

Еще старания немножко Засажен будет огород. И вот поднимется картошка И зацветет, и, зацветет.

И набежит веселый ветер И зашумит среди кустов. И никогда еще на свете Красивей не было цветов.

...И деревенские ребята, Глядят, шагая стороной, Как он стоит, держа лопату, Перед корявой целиной.

Стоит серьезный, работящий, В пальто, поношенном слегка, И с дужкой вешалки, торчащей Из-за его воротника. 1953 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художеств 1000 енная литература, 1969.

* * * В полку отбой сыграли. Все в порядке. Дневальный после трудового дня Казенные двупалые перчатки Неторопливо сушит у огня.

Вот высушил и положил их рядом. Глядит, щекой склонившись на ладонь, Задумчивым, отсутствующим взглядом, Каким обычно смотрят на огонь.

Гуляют блики по лицу солдата, Дрожат, скользят... И кажется, что он Не здесь, а едет в поезде куда-то, Несет его по рельсам эшелон.

Не спит солдат, проходит полем белым. Ему, как мне, идти еще, идти... Где б ни был он и что бы он ни делал, Он каждый миг находится в пути.

Уже давно заснуло отделенье, А он сидит, бессонный, как поэт. Чешуйчатыми сделались поленья, У пламени заимствовали цвет.